Неточные совпадения
И какие бы страсти и предприятия могли волновать их? Всякий знал там самого себя. Обитатели этого края далеко жили от
других людей.
Ближайшие деревни и уездный город были верстах в двадцати пяти и тридцати.
Один определил склонение магнитной стрелки, тот ходил отыскивать
ближайший путь в
другое полушарие, а иные, не найдя ничего, просто замерзли.
«Отчего ж к
ближайшей? — возразил
другой, — уж заберемся подальше».
Некоторые из них, завидя нас, шмыгнули в
ближайшие ворота или узенькие переулки, бросив свои товары;
другие не успели и только закрывались рукавом.
Только я подходил шагов на пять, как они дождем проносились под носом у меня и падали в
ближайший шелковичный или
другой куст.
Через полтора или два месяца не оставалось уже камня на камне. Но по мере того как работа опустошения приближалась к набережной реки, чело Угрюм-Бурчеева омрачалось. Рухнул последний,
ближайший к реке дом; в последний раз звякнул удар топора, а река не унималась. По-прежнему она текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег ее был крут, а
другой представлял луговую низину, на далекое пространство заливаемую в весеннее время водой. Бред продолжался.
Как раз в это лето, в июле месяце, во время вакаций, случилось так, что маменька с сынком отправились погостить на недельку в
другой уезд, за семьдесят верст, к одной дальней родственнице, муж которой служил на станции железной дороги (той самой,
ближайшей от нашего города станции, с которой Иван Федорович Карамазов месяц спустя отправился в Москву).
Забирают обходом мелкоту, беспаспортных, нищих и административно высланных. На
другой же день их рассортируют: беспаспортных и административных через пересыльную тюрьму отправят в места приписки, в
ближайшие уезды, а они через неделю опять в Москве. Придут этапом в какой-нибудь Зарайск, отметятся в полиции и в ту же ночь обратно. Нищие и барышники все окажутся москвичами или из подгородных слобод, и на
другой день они опять на Хитровке, за своим обычным делом впредь до нового обхода.
Верхний полукруг окна осветился выглянувшей из-за облака луной, снова померк… Часы бьют полночь. С двенадцатым ударом этих часов в
ближайшей зале забили
другие — и с новым двенадцатым ударом в более отдаленной зале густым, бархатным басом бьют старинные английские часы, помнящие севастопольские разговоры и, может быть, эпиграммы на царей Пушкина и страстные строфы Лермонтова на смерть поэта…
Уже в конце восьмидесятых годов он появился в Москве и сделался постоянным сотрудником «Русских ведомостей» как переводчик, кроме того, писал в «Русской мысли». В Москве ему жить было рискованно, и он ютился по маленьким
ближайшим городкам, но часто наезжал в Москву, останавливаясь у
друзей. В редакции, кроме самых близких людей, мало кто знал его прошлое, но с
друзьями он делился своими воспоминаниями.
Ближайшие вершины имели причудливые очертания, за ними толпились
другие, но контуры их были задернуты дымкой синеватого тумана, а дальше уже нельзя было разобрать, горы это или кучевые облака на горизонте.
Вдруг в
ближайшей фанзе раздался крик, и вслед за тем из окна ее грянул выстрел, потом
другой, третий, и через несколько минут стрельба поднялась по всей деревне.
От залива Владимира на реку Тадушу есть 2 пути. Один идет вверх по реке Хулуаю, потом по реке Тапоузе и по Силягоу (приток Тадушу);
другой (
ближайший к морю) ведет на Тапоузу, а затем горами к устью Тадушу. Я выбрал последний, как малоизвестный.
Марья Алексевна и ругала его вдогонку и кричала
других извозчиков, и бросалась в разные стороны на несколько шагов, и махала руками, и окончательно установилась опять под колоннадой, и топала, и бесилась; а вокруг нее уже стояло человек пять парней, продающих разную разность у колонн Гостиного двора; парни любовались на нее, обменивались между собою замечаниями более или менее неуважительного свойства, обращались к ней с похвалами остроумного и советами благонамеренного свойства: «Ай да барыня, в кою пору успела нализаться, хват, барыня!» — «барыня, а барыня, купи пяток лимонов-то у меня, ими хорошо закусывать, для тебя дешево отдам!» — «барыня, а барыня, не слушай его, лимон не поможет, а ты поди опохмелись!» — «барыня, а барыня, здорова ты ругаться; давай об заклад ругаться, кто кого переругает!» — Марья Алексевна, сама не помня, что делает, хватила по уху
ближайшего из собеседников — парня лет 17, не без грации высовывавшего ей язык: шапка слетела, а волосы тут, как раз под рукой; Марья Алексевна вцепилась в них.
Пароход из Коуса в Соутамтон только что ушел, а
другой отправлялся через три часа, в силу чего я пошел в
ближайший ресторан, заказал себе обед и принялся читать «Теймс».
Другие называли Огибенина просто «Еграшкой модником». Анфуса Гавриловна была взята из огибенинского дома, хотя и состояла в нем на положении племянницы. Поэтому на малыгинскую свадьбу Огибенин явился с большим апломбом, как один из
ближайших родственников. Он относился ко всем свысока, как к дикарям, и чувствовал себя на одной ноге только с Евлампией Харитоновной.
Эти строгие теоретические рассуждения разлетались прахом при
ближайшем знакомстве с делом. Конечно, и пшеничники виноваты, а с
другой стороны, выдвигалась масса таких причин, которые уже не зависели от пшеничников. Первое дело, своя собственная темнота одолевала, тот душевный глад, о котором говорит писание. Пришли волки в овечьей шкуре и воспользовались мглой… По закону разорили целый край. И как все просто: комар носу не подточит.
Но думать было некогда, да и исхода
другого не предстояло. На
другой день, ранним утром, муж и жена отправились в
ближайший губернский город, где живо совершили купчую крепость, которая навсегда передала Щучью-Заводь в собственность Анфисы Порфирьевны. А по приезде домой, как только наступила ночь, переправили Николая Абрамыча на жительство в его бывшую усадьбу.
На
другой день, с осьми часов, мы отправились к обедне в
ближайшую городскую церковь и, разумеется, приехали к «часам». По возвращении домой началось именинное торжество, на котором присутствовали именитейшие лица города. Погода была отличная, и именинный обед состоялся в саду. Все сошло, как по маслу; пили и ели вдоволь, а теленок, о котором меня заранее предупреждала тетенька, оказался в полном смысле слова изумительным.
Предводительствуя кучкой обедневших
друзей и удрученный своей обычной деловой ответственностью, он иногда мгновенно озарялся внутренним вдохновением, делал издали, через улицу, таинственный знак проходившему со своим узлом за плечами татарину и на несколько секунд исчезал с ним в
ближайших воротах.
За такими столами угощают они окольных крестьян сытным обедом, пивом похмельным, вином зеленым, чтоб «к себе прикормить», чтоб работники из
ближайших деревень домашней работы
другим скупщикам не сбывали, а коль понадобятся тысячнику работники наспех, шли бы к нему по первому зову.
Оба рано выступили в печати: один — как лирический поэт,
другой — как автор статей и беллетристических произведений. Но ссылка уже ждала того, кто через несколько лет очутился за границей сначала с русским паспортом, а потом в качестве эмигранта. Огарев оставался пока дома — первый из русских владельцев крепостных крестьян, отпустивший на волю целое село; но он не мог оставаться дольше в разлуке со своим дорогим"Сашей"и очутился наконец в Лондоне как
ближайший участник"Колокола".
Но местный говор удержался в нем сильнее, чем в
других костромских из образованного класса, например в его младшем сверстнике, покойном Максимове, в его
ближайшем земляке Алексее Потехине и его братьях.
Первая поездка — исключительно в Петербург — пришлась на
ближайшую летнюю вакацию. Перевод учебника химии Лемана я уже приготовил к печати. Переписал мне его мой сожитель по квартире З-ч, у которого случилась пистолетная дуэль с
другим моим спутником Зариным, уже превратившимся в бурша. З-ч стал сильно хандрить в Дерпте, и я его уговаривал перейти обратно в какой-нибудь русский университет, что он и сделал, перебравшись в Москву, где и кончил по медицинскому факультету.
Может быть, просто потому что дети слишком сильно живут непосредственными впечатлениями, чтобы устанавливать между ними те или
другие широкие связи, но только я как-то совсем не помню связи между намерениями царя относительно всех крестьян и всех помещиков — и
ближайшей судьбой, например, Мамерика и
другого безыменного нашего знакомца.
На
другой день Сусанна сама объявила матери, что Егор Егорыч сватается к ней и что она согласна на этот брак. Старуха услыхала это с полным спокойствием, как будто бы она заранее ожидала этого брака. Своим невыговаривающим и туго двигающимся языком Юлия Матвеевна одного только потребовала, чтобы, прежде чем Сусанна и Егор Егорыч повенчаются, всему их семейству, не выключая и ее самое, съездить в
ближайший уездный городок и испросить благословения у проживающего там юродивого Андреюшки.
Вся эта обстановка напоминала фон Зееману годы его юности, и он мысленно стал переживать эти минувшие безвозвратные годы, все испытанное им, все им перечувствованное, доведшее его до смелой решимости вызваться прибыть сегодня к графу и бросить ему в лицо жестокое, но, по убеждению Антона Антоновича, вполне заслуженное им слово, бросить, хотя не от себя, а по поручению
других, но эти
другие были для него дороже и ближе самых
ближайших родственников, а не только этой «седьмой воды на киселе», каким приходился ему ненавистный Клейнмихель.
Два лица, вносившие относительную жизнь в это отжившее царство, были — Екатерина Петровна Бахметьева, сверстница Талечки по годам, дочь покойного
друга ее отца и приятельницы матери — бодрой старушки, почти молившейся на свою единственную дочурку, на свою Катиш, как называла ее Мавра Сергеевна Бахметьева, и знакомый нам, хотя только по имени, молодой гвардеец — Николай Павлович Зарудин, с отцом которого, бывшим губернатором одной из
ближайших к Петербургской губернии местностей, Федор Николаевич Хомутов был в приятельских отношениях.
— Теперь по границе владения ставят столбы и, вместо которого-нибудь из них, берут и уставляют астролябию, и начинают смотреть вот в щелку этого подвижного диаметра, поворачивая его до тех пор, пока волосок его не совпадает с
ближайшим столбом; точно так же поворачивают
другой диаметр к
другому ближайшему столбу и какое пространство между ими — смотри вот: 160 градусов, и записывают это, — это значит величина этого угла, — понял?
Вихров, с своей оставшейся странницей и в сопровождении Мелкова, вошел в
ближайшую избу. Было уже совсем темно. Хозяйка в этом доме — и, должно быть, девка, а не баба — засветила огонек. Вихров подметил, что она с приведенной странницей переглянулась, и даже они поклонились
друг другу.
Замечу вскользь, что в эту несчастную неделю я вынес много тоски, оставаясь почти безотлучно подле бедного сосватанного
друга моего в качестве
ближайшего его конфидента.
В зале, куда вышел он принять на этот раз Николая Всеволодовича (в
другие разы прогуливавшегося, на правах родственника, по всему дому невозбранно), воспитанный Алеша Телятников, чиновник, а вместе с тем и домашний у губернатора человек, распечатывал в углу у стола пакеты; а в следующей комнате, у
ближайшего к дверям залы окна, поместился один заезжий, толстый и здоровый полковник,
друг и бывший сослуживец Ивана Осиповича, и читал «Голос», разумеется не обращая никакого внимания на то, что происходило в зале; даже и сидел спиной.
На
другой день я послал несколько анекдотов, которые и были напечатаны в
ближайшем номере под рубрикой «Записки театральной крысы».
Для твоего
друга важнее всего душа, чувствительная, невинная душа, — и Лиза будет всегда
ближайшая к моему сердцу».
Постоянно бывали
ближайшие сотрудники журнала: Н. Ф. Анненский, жизнерадостный старик с душою юноши; философ-позитивист В. В. Лесевич, скромный, с красным, шишковатым носом горького пьяницы, в жизнь свою не выпивший ни капли вина (у него была алкоголическая наследственность, он знал это и берегся); захлебисто-хохочущий публицист-социолог С. Н. Южаков с наружностью Фальстафа; изящный А. И. Иванчин-Писарев, в золотых очках, П. В. Мокиевский и
другие.
Здесь совсем
другое дело: если подкрался к
ближайшему дереву, из-за которого нельзя высунуться, не испугав птицы, то уж близко ли, далеко ли, ловко или неловко, стрелять надо.
Я даже впал в
другую крайность и обрадовался весьма, увидав на
ближайшей лавке одного чрезвычайно дурно, нечистоплотно одетого господина, еще не старого, но почти совсем седого, который, в отдалении от
других, сидел на задней лавке.
Так блестит алмазной яркой искрой капля ночной росы где-нибудь в густой траве, пока не сольется с
другими такими же каплями и не попадется в
ближайший мутный ручеек…
Но вечер 2-го марта был знаменателен не столько этим фиаско, сколько
другим обстоятельством, которое в
ближайшем будущем разрешилось последствиями весьма печального свойства.
«
Ближайшее морское купанье Аркашон, близ Бордо, еще… еще Котере, Люшон и
другие, но все это в Пиринеях, на границе Испании», — думал он.
Его
ближайшие родственники, иные с грустью,
другие с радостью, и все в общем с тревогой уже думали, что он останется вечным холостяком, как вдруг на сороковом году Герасим Сергеевич влюбился в свою дальнюю кузину, семнадцатилетнюю девушку и, со свойственной ему стремительностью, сделал предложение и женился.
Грегуар отец и Грегуар сын едва были знакомы
друг с
другом, и войти в
ближайшие отношения им даже не предвиделось повода...
Для наших берданок это не было страшно. В лодках суматоха, гребцы выбывают из строя, их сменяют
другие, но все-таки лодки улепетывают. С
ближайшего корабля спускают им на помощь две шлюпки, из них пересаживаются в первые новые гребцы; наши дальнобойные берданки догоняют их пулями… Англичанин, уплывший первым, давно уже, надо полагать, у всех на мушках сидел. Через несколько минут все четыре лодки поднимаются на корабль. Наши берданки продолжают посылать пулю за пулей.
Правительства должны были избавить людей от жестокости борьбы личностей и дать им уверенность в ненарушимости порядка жизни государственной, а вместо этого они накладывают на личность необходимость той же борьбы, только отодвинув ее от борьбы с
ближайшими личностями к борьбе с личностями
других государств, и оставляют ту же опасность уничтожения и личности и государства.
В четверг, то есть на
другой день утром в 10 часов, Михаил, как
ближайший его сосед, узнал, что С. М. тяжко болен.
Между тем, когда я достоверно узнал, что и Пушкин вступает в Лицей, то на
другой же день отправился к нему как к
ближайшему соседу.
Кончились запасы — идут, куда понесут ноги: на
ближайший хутор, в деревню, в лимонадную лавочку на 9-ю или на 5-ю версту Балаклавского шоссе. Сядут в кружок среди колючих ожинков кукурузы, хозяин вынесет вина прямо в большом расширяющемся кверху эмалированном ведре с железной дужкой, по которой ходит деревянная муфточка, — а ведро полно верхом. Пьют чашками, учтиво, с пожеланиями и непременно — чтобы все разом. Один подымает чашку и скажет: «стани-ясо», а
другие отвечают: «си-ийя».
Шибко скакал Варнава по пустой улице, а с ним вместе скакали, прыгали и разлетались в разные стороны кости, уложенные на его плоских ночвах; но все-таки они не столько уходили от одной беды, сколько спешили навстречу
другой, несравненно более опасной: на
ближайшем перекрестке улицы испуганным и полным страха глазам учителя Варнавы предстал в гораздо большей против обыкновенного величине своей грозный дьякон Ахилла.
Засим оба они пожали
друг другу руки, и Ахилла предложил Термосесову сесть на то кресло, за которым стоял, но Термосесов вежливо отклонил эту честь и поместился на
ближайшем стуле, возле отца Захарии, меж тем как верный законам своей рутинной школы Препотенский отошел как можно дальше и сел напротив отворенной двери в зал.
Деревня Кумыш не представляет собой ничего особенного среди
других глухих чусовских деревушек. Савоська пристально посмотрел на
ближайшие избушки и только покачал головой.